Взаимоотношения А.Г. Достоевской и Б.В. Никольского

Стогов Д.И. Взаимоотношения А.Г. Достоевской и Б.В. Никольского сквозь призму проблемы исторического наследия // Информация – Коммуникация – Общество (ИКО–2021): Труды XVIII Всероссийской научной конференции / Санкт-Петербург, 18–19 марта 2021 г. СПб.: Изд-во СПбГЭТУ, 2021. С. 384–388.

Ветлужские бабушки

Памяти ушедшего поколения,
пронесшего Православную веру
сквозь десятилетия атеизма

- Сходи в воскресенье утром в церковь натощак, исповедуйся и причастись, сразу на душе легко станет. А то пока не причастишься, твой ангел-хранитель плачет, а бес смеется. Причастишься, и бес будет посрамлен, а ангел-хранитель возликует!
Такими словами летом далекого 1990 года объясняла мне важность участия в церковных таинствах знакомая моей бабушки, Анастасия.
Мне было тогда всего 13 лет. Приезжал я летом с родителями в Ветлугу, к бабушке. За год до этого, 2 августа 1989 года, в день памяти святого пророка Божия Илии, мы с братом и его женой крестились, здесь же, в Екатерининской церкви.
Надо сказать, что церковная жизнь в Ветлуге, да и во всей России тогда только начинала возрождаться. Да, Екатерининский храм работал и в доперестроечные времена, но даже само его существование как бы старались не афишировать. В те времена это был одноглавый храм, с приземистой главкой, колокольни не было, да и вообще в колокола не звонили. Храм был окружен высоченными тополями, так что в летнее время его силуэт даже со стороны дороги едва просматривался. Ощущение у меня такое, что все эти особенности были отнюдь не случайными. Ведь посещение Божиего храма тогда, мягко говоря, не приветствовалось.
Но вот наступила перестройка. О том, когда и как я получил первое представление о церкви и церковной жизни, я уже писал. Примечательно, что уже к лету 1989 года возле Екатерининской церкви была выстроена простенькая звонница. Представляла она собой два вертикальных столба и перекладину, на которую повесили колокола, маленькие и большие. Жила моя бабушка в доме номер восемь по Ветлужской улице, то есть сравнительно недалеко от храма. Так что в воскресные и праздничные дни колокольный звон мною был отчетливо слышен.
И вот я крестился. Возможно, этого бы и не произошло или произошло бы гораздо позже, если бы не инициатива моей бабушки – Стоговой (в девичестве Дроздовой) Анны Сергеевны (26 августа 1905 – 1 июня 1991). Всю жизнь она ходила в церковь – несмотря на атеистическую пропаганду, несмотря на гонения. В ее доме в красном углу висела Казанская икона Божией Матери, пред которой теплилась лампада (она сохранилась у меня). А на кухне тоже висела Казанская икона, только совсем маленькая, простенькая. Обе иконы были старинные, дореволюционные. Маленькая Казанская икона сейчас стоит у меня в комнате. В шкафу на кухне у бабушки практически всегда лежали просфоры, обычно две или три. Лежали они долго и были очень твердыми даже на ощупь.



Фото 1. Маленькая Казанская икона Божией Матери



Фото 2. Бабушкина лампадка

Не помню, была ли у бабушки в доме какая-то церковная литература. Точно знаю, что был помянник (который сейчас хранится у нас в доме и в котором бабушка своим незатейливым почерком записывала имена усопших сродников), а также стопка дореволюционных журналов «Русский паломник» (которые также сейчас хранятся у меня).







Фото 3, 4, 5. Обложка и страницы бабушкиного помянника



Фото 6. Обложка одного из журналов "Русский паломник"

Бабушка была уже очень старенькая, в 1989 году ей исполнилось 84 года. Тяжелая жизнь, полная утрат и лишений, сказалась на ее здоровье. Запомнилась мне она уже совсем старенькой, сгорбленной, с морщинистым лицом, с беззубым ртом и практически всегда в платочке из грубой шерсти, который, как она говорила, греет голову. Запомнилось мне почему-то, что она практически непрерывно шевелила губами. Вставала бабушка примерно в пять утра и шла работать на огород. И так продолжалось в летнее время практически каждый день. Работа на огороде тяжелая – посадка, рассадка, прополка, полив, сбор урожая. В 1980-е годы она обычно держала по два помидорных парника и один огуречный. На отдаленной стороне участка, ближе к бане, было маленькое картофельное поле. Естественно, росли и давали обильные урожаи лук, чеснок, морковь, свекла, репа и многое другое. Помидоров было настолько много, что вывозили мы их в Ленинград по почте в посылочных ящиках, перекладывая, еще зеленые, газетами.
Держала бабушка и куриц – во времена моего детства обычно было две-три курицы и один петух. С петухами, как правило, не везло. Попадались они буйные и драчливые. На моей памяти зарезали нескольких петухов и сварили из них суп. В еще более ранние времена бабушка держала корову.
Родился я в 1977 году в Ленинграде и не был сразу крещен. Ходил в школу, где, по крайней мере, в начальных классах велась откровенная атеистическая пропаганда. Помню, как весной 1985 года к нам, первоклассникам, пришли на факультативное занятие студентки-практикантки и провели занятие на тему «Приметы верные и суеверные». Начали они с того, что продемонстрировали всем портрет Карла Маркса и сказали, что Бога нет. Я, собственно говоря, в то время практически не имел никакого понятия ни о Боге, ни тем более о Церкви, но помню, что вдруг, ни с того ни с сего, то ли в шутку, то ли всерьез стал подбрасывать соседкам по парте записочки с фразой: «Давайте верить в Бога!» Одна из практиканток увидела эти записки и мягко пожурила меня: «Ну как же так, ты же такой примерный ученик, почти отличник, а занимаешься такой ерундой!..» Впрочем, времена менялись и менялись быстро. Когда я учился в средней и старшей школе, никакой атеистической пропаганды уже не было, а еще чуть позже, примерно к осени 1990 года, исчезли из школ и традиционные гипсовые бюсты и портреты Ленина. В 1988 году практически на официальном уровне страна отметила 1000-летие Крещения Руси, о вере и Церкви начали свободно говорить в средствах массовой информации.
Бабушка неоднократно говорила моим родителям о важности принятия мною и моим старшим братом Святого Крещения. Но как-то все было не до этого. К 1989 году, хотя я еще не был крещен, но считал уже себя вполне верующим (хотя и совершенно не воцерковленным) человеком. Теперь я уже и сам заявлял о необходимости креститься.
И вот наступил август 1989 года. Помню, как бабушка вытащила из сундука, находившегося в холодной кухне, маленький алюминиевый крестик (он сохранился у меня и поныне) на красном шнурке (ныне он уже утрачен).


Фото 7. Мой крестильный крестик



Фото 8. Холодная кухня в бабушкином доме. Фото И.И. Стогова, 1987 г.

Она объяснила мне, как правильно осенять себя крестным знамением. Именно бабушка и выступила в качестве моей крестной матери. Помню, что крестился я в правом приделе Екатерининской церкви.




Фото 9. Екатерининская церковь до реконструкции. Фото автора, 1995 г.

Тогда еще молодой священник (ныне митрофорный протоиерей) о. Николай Кравчук прочитал молитвы, все это было для меня совершенно необычно. Запомнилось, как батюшка вопросил крестных родителей (крестилось одновременно несколько человек): «Отрицаеши ли сатаны, и всех дел его, и всех aггел (демонов) его, и всего служения его, и всея гордыни его?» И последовал ответ: «Отрицаемся». Мне, тогда абсолютно невоцерковленному человеку, было все это совершенно необычно и как будто даже смешно. Да и годом позже, когда Анастасия говорила мне о том, что бес смеется, я не только не придал этому никакого значения, но и даже сам, в душе своей, стал смеяться. Да и зачем, думал тогда я, идти куда-то на исповедь и рассказывать о каких-то своих грехах незнакомому священнику? В общем, конечно, тогда я никуда не пошел. На свою первую исповедь я пришел только почти через десять лет, в апреле 1999 года, перед Пасхой…
Кстати, у моей бабушки сложились хорошие отношения с супругой о. Николая, матушкой, как мы все ее называли. Ей незадолго до смерти бабушка продала  станину от старинной швейной машинки «Зингер».
Несколько слов об Анастасии или Настеньке, как ее все называли. Было ей тогда уже глубоко за семьдесят. Это была довольно бодрая старушка, один глаз у нее отсутствовал. Вспоминаю ее типичный ветлужский певучий говорок. Ходила, как и все бабушки, в платочке. Она пела в церковном хоре и неплохо знала церковнославянский язык, вообще, считалась в религиозном плане весьма подкованной, знала много молитв. Часто бывала в гостях у моей бабушки. Кажется, продавала ей парное молоко (сама бабушка уже к тому времени корову не держала). Бывая в детстве в церкви, неоднократно я ее видел на службе. К сожалению, моя память мало сохранила тех или иных подробностей о ее жизни, а теперь уж и спросить практически некого, ибо сменились поколения…
Помню только, что в 1992 году мой отец приезжал в Ветлугу (моя бабушка к тому времени уже умерла, ее дом в Ветлуге продавали, и я в Ветлугу в течение нескольких лет вообще не ездил). Он и сообщил, что Настенька умерла, вроде как от заворота кишок…
Напротив дома моей бабушки, по нечетной стороне Ветлужской улицы, жила еще одна пожилая женщина, Нина Николаевна. Мой отец, Игорь Иванович Стогов, учился в Ветлужской средней школе с 1948 по 1951 гг., а до этого – с 1944 г. – в начальной школе. Директором начальной школы в то время как раз и была Нина Николаевна, фамилию он не помнит (и я не помню). Я ее видел, естественно, в пожилом возрасте. Помню ее высокий и дряблый голос, помню, что женщина она была весьма строгого характера.
Приходила периодически к моей бабушке еще некая Таисия, запомнился мне ее певучий ветлужский говор. Приносила парное молоко, и я его неоднократно пил. Молоко бабушка хранила в литровых банках в холодной кухне…
И, наконец, вспоминаю Пелагею Лазаревну, которая жила на улице Штурмина (на ее четной стороне, примерно в том месте, где ее пересекает Комсомольская улица). Родилась она еще в XIX веке, если мне память не изменяет, в 1899 году, то есть в 1989 году ей было 90 лет! Но, несмотря на столь преклонный возраст, вела она в ту пору еще весьма активный образ жизни и часто навещала мою бабушку. Сохранилась фотография, датированная 23 июля 1983 года (день моего рождения), на которой как раз Пелагея Лазаревна стоит рядом со мной и моей бабушкой. С нею связаны и совсем уж давние мои воспоминания.




Фото 10. Во дворе бабушкиного дома. Пелагея Лазаревна - справа, моя бабушка - в центре, я - слева, еще левее немного видна моя мама, Стогова Людмила Григорьевна

Мне было тогда всего лишь три года, и все, что происходило, помню я по этой причине весьма смутно. В общем, гостил я с мамой у бабушки, и как раз в эти дни в Москве проходили
XXII Летние Олимпийские игры. Телевизора у бабушки не было вообще, была только радиоточка. У Пелагеи Лазаревны был черно-белый телевизор, который мы и пошли коллективно смотреть. 3 августа 1980 года по телевизору показывали церемонию закрытия игр. Именно там, в Ветлуге, я и увидел (хотя и помню все это очень смутно, ведь более сорока лет прошло, да и слишком мал еще был), как под звуки песни «До свиданья, Москва» олимпийский Мишка взвился в небо…

На трибунах становится тише…
Тает быстрое время чудес.
До свиданья, наш ласковый Миша,
Возвращайся в свой сказочный лес…

В 1991 году мне еще приходилось видеть Пелагею Лазаревну (моя бабушка как раз в том году умерла, и я в последний раз приезжал в ее дом в Ветлуге (впоследствии, правда, еще несколько раз заходил в него, но уже при наличии других хозяев)). О ее дальнейшей судьбе мне, к сожалению, ничего не известно.
Уходит время. Летит оно стремительно. Сменяются поколения. Мир вступил в эру информационных технологий. Предел мечтаний советского человека, черно-белый телевизор, давно стал архаикой. Прошло сорок лет, и сегодня мы, не выходя из дома, проводим через Zoom и прочие интернет-ресурсы лекции, семинары, конференции. Уходит в мир иной поколение моих родителей, как когда-то, лет тридцать назад, уходило поколение моих бабушек и дедушек. Конечно, сейчас нам уже трудно представить, что несколько десятилетий назад в Стране Советов имели место гонения на Церковь, что само исповедание Православной веры, по сути дела, приравнивалось к подвигу (а во многих случаях и к мученичеству). Церковь в новых условиях Промыслом Божиим сумела вписаться в современную жизнь. Преобразилась в лучшую сторону и Екатерининская церковь, которую теперь хорошо видно с дамбы при въезде в Ветлугу. Восстановлена и колокольня. Деревянная звонница давно уже разобрана за ненадобностью. Во многом эту преемственность поколений, на мой взгляд, как раз и сохранили простые русские женщины, бабушки, в том числе и из города Ветлуги, на которых, несмотря на весьма тяжелый ХХ век, вообще держался и весь традиционный уклад.
Давно уже в Бозе почили героини моего небольшого рассказа. Как известно, не во всех случаях достойным образом сохраняются и содержатся могилы почивших. Как пример, ситуация с могилой героини еще одного моего очерка, Зои Ивановны Созоновой. И что остается? Воспоминания, память. И наш долг – сохранить и по возможности передать эту память потомкам, дабы сохранить преемственность поколений.

К 105-летию со дня кончины М.Д. Челышева (26 сентября н.ст.)

«Не полумерами бороться с народным пьянством, а совершенно запретить приготовление алкоголя». О трезвеннических идеях М.Д. Челышева



    В 2020-м году исполняется 105 лет со дня кончины выдающегося борца за народную трезвость Царской России, депутата Государственной Думы, самарского городского головы Михаила Дмитриевича Челышева (Челышова) (1866–1915). Несмотря на то, что о деятельности подвижника трезвости в последние годы упоминают довольно много (преимущественно в трезвеннических изданиях; см., напр., заметку «Памяти М.Д. Челышева» в газете «Соратник», 2015, № 6 (220), с. 12), тем не менее, до сих пор серьезных научных публикаций, посвященных его жизни и работе, остается очень мало.
    М.Д. Челышев происходил из крестьян Владимирской губернии, в 1880 г. переехал в Самару, где в течение нескольких лет занимался – сначала лично, а потом в качестве подрядчика – малярными работами. Постепенно преуспев материально, он стал купцом и владел различными торговыми заведениями и банями, был совладельцем «Торгового дома Челышев с сыновьями». 24 июня 1892 г. Михаил Дмитриевич был избран Самарским городским обществом гласным (депутатом) местной городской Думы, на протяжении последующих 23-х лет, до самой своей смерти, занимая эту должность. Кроме того, в период с 1904 по 1910 г. он также избирался гласным уездного земского собрания.
    О религиозных убеждениях М.Д. Челышева свидетельствует хотя бы тот факт, что он являлся руководителем строительства, а затем и старостой храма во имя святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии в Самаре, который был освящен в 1898 г.

    М.Д. Челышев состоял в партии «Союз 17 октября», или, как ее обычно называли, партии октябристов, – правоцентристской организации, костяк которой составляли крупные землевладельцы, промышленники и предприниматели, всецело поддерживавшие основные положения Царского манифеста 17 октября 1905 г. о введении в стране гражданских свобод и создании общероссийского законодательного учреждения – Государственной Думы. Впрочем, известно и о том, что Челышев участвовал в работе правых (монархических, черносотенных) организаций. В частности, он выступал в прениях по докладу другого пламенного борца с пьянством, Н.Н. Шипова, в «Русском собрании» 23 ноября 1907 г. (см.: Вестник Русского Собрания. 1907. № 32–34. 1908. № 35). Михаил Дмитриевич тогда убежденно доказывал «необходимость запрещения потребления спиртных напитков и допущения таковых к продаже разве в виде лекарственного средства, отпускаемого из аптек». Его речь была встречена публикой шумными аплодисментами.
    Являлся М.Д. Челышев и почетным членом Казанского общества трезвости, которое основал и возглавлял монархист, черносотенец А.Т. Соловьев.
    В 1907 г. М.Д. Челышев был избран членом Государственной Думы от партии октябристов, а с 17 ноября 1909 г. по 18 августа 1912 г. он также занимал пост самарского городского головы. Активная позиция Челышева по борьбе с казнокрадством и взяточничеством, создание по его инициативе института народных контролеров привели к противодействию его деятельности со стороны недовольных. В итоге после упразднения городской Думой института народных контролеров политик был вынужден уйти в отставку. В том же 1912 г. Челышев был избран на должность почетного смотрителя во Второе городское шестиклассное училище.
    Скончался Михаил Дмитриевич в самом расцвете сил 13 (26) сентября 1915 г. и был похоронен при огромном стечении народа на Всесвятском кладбище. На третий день после его смерти Самарская городская Дума приняла решение об увековечении его памяти: предполагалось назвать в честь общественного деятеля улицу, создать музей его имени (в настоящее время его именем назван Музей истории города Самары), учредить стипендии его имени, установить на Алексеевской улице Самары бронзовый памятник подвижнику трезвости. Последующие революционные события помешали претворению этих планов в жизнь.
    Многочисленные речи М.Д. Челышева в Государственной Думе и с других трибун свидетельствуют о нем как о пламенном ораторе, который убежденно отстаивал идеи жесткой борьбы с пьянством и утверждения трезвости. Особые нарекания вызывала в речах Михаила Дмитриевича так называемая винная монополия, введенная в 1894 г. по инициативе тогдашнего министра финансов России С.Ю. Витте и  действовавшая до 1914 г. Винокуренные заводы при введении монополии могли по-прежнему принадлежать и частным предпринимателям, но производимый ими спирт выкупался казной, проходил очистку на государственных складах и продавался в казенных лавках. Введение винной монополии привело в итоге к еще большему увеличению продажи спиртного. М.Д. Челышев, критикуя винную монополию, выступал за полный отказ от т.н. «пьяного бюджета» и за утверждение трезвости.

    Также М.Д. Челышев известен как один из разработчиков законопроекта «О мерах борьбы с пьянством», который, однако, хотя и был одобрен Государственной Думой, так и не был принят из-за противодействия тех лиц, кто извлекал наибольшую выгоду от винной монополии. Этот документ не потерял своей актуальности и в наши дни.
    Между тем, идеи М.Д. Челышева об абсолютной трезвости нашли живой отклик в среде различных политиков и общественных деятелей. Многие предложения Михаила Дмитриевича впоследствии были использованы при введении Императором Николаем II ограничительных мер по производству и продаже спиртного в самом начале Первой мировой войны.
    Многочисленные выступления М.Д. Челышева были опубликованы при его жизни как в стенографических отчетах Государственной Думы, так и отдельными брошюрами и книгами. Среди наиболее значимых укажем на следующие издания:
    Челышов М.Д. Главная причина нашего несчастия. Издание второе. Самара: Земская типография. 1907. 29 с.
    Челышев М.Д. Речь депутата Челышева по вопросу пьянства. СПб.: Отечественная типография, 1909. 13 с.
    Челышов М.Д. Пощадите Россию! Правда о кабаке, высказанная самим народом по поводу закона о мерах борьбы с пьянством. Издание члена Государственной Думы М.Д. Челышова. Самара: Типо-литография З.Л. Гордон и Ко, 1911. 232 с.
    Челышов М.Д. Речи М.Д. Челышова, произнесенные в Третьей Государственной Думе о необходимости борьбы с пьянством и по другим вопросам. Издание автора. СПб.: Типография Александро-Невского общества трезвости, 1912. VIII; 786 с.
    Остановимся подробнее на брошюре М.Д. Челышева «Главная причина нашего несчастия». В предисловии автор указывает на то, что к ее написанию побудила передача правительством П.А. Столыпина в Государственную Думу второго созыва государственного бюджета. Написанная в спешке, брошюра, тем не менее, была издана в количестве 1000 экземпляров, быстро разошлась и стала весьма популярной. Это обстоятельство вынудило Челышева выпустить второе издание брошюры, исправленное и дополненное.
    Между тем, брошюра первого издания была разослана всем членам Госдумы второго созыва и министрам. В итоге около 170 депутатов Думы внесли в нижнюю палату парламента заявление с требованием пересмотреть закон о питейной торговле; впрочем, из-за роспуска Думы 3 июня 1907 г. документ не был рассмотрен.
    М.Д. Челышев настаивал, чтобы новый, третий созыв Госдумы рассмотрел этот документ; при этом депутат подчеркивал, что нужно «не полумерами бороться с народным пьянством, с этим величайшим всенародным злом, в котором, как в эфире, растворится все, что есть самого чистого и светлого в человеке, – а совсем уничтожить этот закон, издав новый – о совершенном запрещении в России винокурения, пивоварения и приготовления вообще алкоголя во всех его видах и о запрещении ввоза его в пределы Империи».
    М.Д. Челышев выражал возмущение тем, что после введения винной монополии пьянство только увеличилось, в том числе в ресторанах, буфетах и других подобного рода заведениях. «А спрошу я, во что можно оценить потерю здоровья, нравственности и даже жизни от вина»? – вопрошал депутат и замечал, что «это не поддастся никакому подсчету по своей величине». Политик и общественный деятель подчеркивал, что «употребляемый в виде напитка этот яд страшно разрушает организм человека», а также обращал внимание на то, «какое скверное влияние имеет вино на душу человека, т. е. его нравственность».
    «С отрезвлением же народа для государства значительно сократятся расходы на содержание тюрем, судов, домов для умалишенных, а главное, на кормежку народа в неурожайные якобы годы, каковые неурожаи и громадные недоимки за народом, с уничтожением продажи вина, прекратятся на русской земле, и чрез каких-нибудь десяток лет нашу родную Русь узнать будет нельзя», – резонно полагал М.Д. Челышев.
    Брошюра также свидетельствует о верноподданнических и монархических убеждениях Михаила Дмитриевича. Он подчеркивал, что Царь, «наш неусыпный и неустанный заботник о благе народном, войдет в рассмотрение вопроса об искоренении сильно всосавшогося в плоть и кровь Его верноподданных яда и даст этому делу нужное направление». «Не следует забывать, что Царь тогда только может быть покоен за свой народ и Царство, когда этот народ будет здоров, силен, сыт и материально обеспечен; следовательно, не может быть и тени сомнения в том, чтобы Его Императорскому Величеству неугодно было решение Думы, направленное к достижению народного благосостояния», – писал политик.
    М.Д. Челышев также подчеркивал, что «Царю и нашему родному великому отечеству для борьбы с внешними врагами нужно сильное и выносливое войско, между тем от употребления вина народ мельчает физически и нравственно разлагается; воинские присутствия ставятся в необходимость принимать в военную службу людей почти что без нужного разбора, лишь бы из массы негодных к службе молодых людей составить требующийся комплект новобранцев, а это уже грозный признак вырождения, смотреть на который равнодушно невозможно: избави Бог, если придется русской земле вывести испытание ее веры и силы, какие она вынесла и вышла победительницей в 1612 и 1812 годы, в подобных случаях бывает победителем только сильный, потому что только в здоровом теле и здоровый дух живет: и нужно неуклонно стремиться к тому, чтобы наша родная Русь, в годину таковых несчастий, могла бы идти за своим Самодержавным Вождем, ничего не боясь, и по Его приказу восстать вся, как один человек, сильная здоровая, сытая, страшная для всех наших врагов».
    Прокомментировал в своей брошюре М.Д. Челышев и расхожее среди тогдашней (да и нынешней) интеллигенции утверждение о том, что «нужно дать народу образование, тогда он сам не станет пить». Однако, – подчеркивал Михаил Дмитриевич, – ведь всем хорошо нам известно, что пьяного ни чему учить невозможно, нельзя, а прежде нужно дать ему проспаться и на что требуется только для одного человека не менее как три дня, то ведь для целого государства нужно не три дня, а минимум 30 лет просыпаться, а он может проспаться только тогда, когда не будет вина, – да мы уже видим, что тратили города, земство и государство на народное образование назад тому 25 лет: тратили тогда менее, чем теперь, на несколько раз, так что образование все усиливается и распространяется, но об руку с ним не отстает и народное пьянство, из чего видно, что бороться с этим злом нужно иначе, т. е. вырубая ему корень…». В заключение М.Д. Челышев выражал уверенность, что Дума сможет добиться издания этого постановления, и процитировал слова Священного Писания: «Ищите и обрящете, толцитесь и отверзется, просите и дастся вам» (Точная цитата: «Просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам» (Мф. 7: 7).

    И сегодня, спустя более ста лет, трезвеннические идеи М.Д. Челышева не потеряли своей актуальности и могут быть востребованы при подготовке законов, связанных с необходимостью утверждения в стране трезвости.

    Дмитрий Игоревич Стогов, кандидат исторических наук

    Город святых воспоминаний

    24 августа мне удалось, пусть даже и в течение одного дня, посетить город Ветлугу Нижегородской области. Это город моих предков, в котором жили мои бабушка с дедом, родились их сыновья, в том числе мой отец. Это город, в который в далеком уже теперь детстве я практически каждый год приезжал к бабушке, в который приезжал и впоследствии, уже через много лет после смерти бабушки. Это город, в который мне всегда хочется возвращаться вновь и вновь. Это город, одно существование которого внушает мне оптимизм и уверенность в жизни, несмотря на все перипетии жизненного пути…

    Как и в прошлом году, ехал я из Санкт-Петербурга на челябинском поезде до станции Урень. В 7.50 выехал из Уреня на автобусе в Ветлугу. В нынешних условиях борьбы с пандемией коронавируса и введения по стране различных ограничительных мер я, честно говоря, вообще не рассчитывал, что смогу вновь сюда попасть. И вот все-таки попал. В этом году, несмотря на конец августа, Ветлуга встречала меня теплой летней погодой. Почти весь день ярко светило солнце, а небольшой дождик в самом начале моего краткого пребывания в Ветлуге не омрачил моего настроения.

    Посещение Ветлуги началось для меня, естественно, с автостанции. Заметил, что грязный туалет, стоявший тут на протяжении многих и многих лет и весь испещренный надписями, снесен, а на его месте поставили аккуратные домики биотуалетов. Тут же, на автостанции, возвели новый магазин «Пятерочка». Еще один магазин этой же торговой сети уже несколько лет стоит на углу ул. Урицкого и ул. Алешкова, другой – в микрорайоне.





    Моя прогулка по городу продолжилась в Лесном техникуме (Лесоагротехническом). Перешел по мосту речку Красницу. Мост этот в настоящее время ремонтируют, правая сторона пути перекрыта. На протяжении последних лет часть моста находилась в аварийном состоянии.



    На Ветлужском кладбище посетил могилу деда, прабабушки, других родственников. Нашел отремонтированный в прошлом году усилиями писательницы Алины Яковлевны Чадаевой крест на могиле архитектора Николая Шевякова. Эта могила и соседние пребывают в добротном ухоженном состоянии. На памятном кресте, возведенном на месте убиения в 1918 году жертв красного террора, появилась новая табличка…





    Мой путь продолжился в сторону реки Ветлуги, где, несмотря на конец августа, удалось даже искупаться. Про реку Ветлугу и ее уникальный ландшафт можно писать много – одно простое пребывание у реки чего стоит! А окунуться в ее спокойные чисты воды – вообще впечатление незабываемое. Как писал М.Е. Салтыков-Щедрин, «одним словом, Ветлуга — это наша русская Лета, в волнах которой никому безвозбранно окунуться не дозволяется».



    Следующая моя крупная остановка была возле Ликероводочного завода. Впрочем, завод уже почти 20 лет не работает. Отрадно, что часть старинных построек привели в порядок, покрасили. Будем надеяться, что постепенно приведут в порядок и весь архитектурный комплекс…



    И вот я за рекой Ветлугой в районе Лопатного озера. Красота здешней природы неописуемая! Сюда, несмотря ни на что, хочется возвращаться вновь и вновь! Как всегда, есть что вспомнить – и как когда-то мы ездили по старой дороге в Урень, и как рыбачили в озерах, и как купались, и как просто гуляли…







    Обязательно захожу в Екатерининскую церковь – всегда такую чистенькую, добротную и аккуратную. Тридцать один год тому назад, на Ильин день, 2 августа 1989 г. я именно здесь принял таинство Святого Крещения. В храме под стеклом пребывает старинная деревянная скульптура Христа, множество старинных икон, горят лампады.  Торжественно и очень тихо, народу вообще никого…



    Прошелся я и по улице имени Бахирева, набережной реки Ветлуги. Пару лет назад ее привели в должный порядок, о чем я уже писал. Правда, не заживают раны от утрат прошлых лет, особенно не хватает здания бывшего Ветлужского народного дома, впоследствии кинотеатра «Волна».

    В плачевном состоянии по-прежнему пребывает старейшая постройка города – Троицкая церковь (1806 г.), о чем я тоже уже много писал. К сожалению, пока что ее состояние не улучшилось.

    Пару лет назад я писал о «луче надежды». И вот, похоже, как пел когда-то Игорь Тальков, «сверкнул надежды луч», впрочем, в данном случае не в ироническом, как у Талькова, смысле, а в самом прямом. Здание торговых рядов, некогда возведенное архитектором Шевяковым, активно реставрируют. Конечно, пока лишь только фасад привели в порядок, но и то хорошо. Конечно, диссонансом выглядят белые стеклопакеты на старинном здании, но все же это лучше, чем полное разрушение…



    Напротив находится дом лесопромышленника И.С. Воронцова, о котором мною тоже неоднократно говорилось. Его состояние, мягко говоря, удручающее…

    В не лучшем положении бывшая торговая лавка пивоваренного завода В. Зебальда, в советское время - кулинария. Здание, откровенно говоря, просто разрушается.



    Есть и совершенные утраты. Так, просто-напросто исчез дом № 79 по улице Алешкова, стоявший на углу с улице имени Бахирева за почтой. Аналогичная участь постигла и дом 52 по улице Алешкова (это угол с улицей Урицкого). Вспоминаю, как в детстве я ходил мимо этого дома в центр города. На подоконнике маленького подвального окошка лежали, как ни странно, сушки. Тут же бегало множество котов и кошек. Еще в 2014 г. я размещал здесь фотографию 2007 г., где видно, что на углу улицы Урицкого и улицы Алешкова стоят четыре старинных дома, по одному на каждом углу. Сначала один из них исчез, потом второй, теперь вот третий… Остался только один, и то явно в плачевном состоянии.





    Вообще, по всей Ветлуге каждый год исчезают (сгорают или просто разрушаются) многие старинные дома, в первую очередь, конечно, деревянные. Я понимаю, что этот процесс неизбежен, что дерево – материал недолговечный. Но поражает безвкусие сегодняшних хозяев и владельцев – новые дома, как бараки, строят их на скорую руку. Раньше же чуть ли не каждый дом с резными наличниками, высокими покатыми крышами являлся, по сути дела, произведением искусства.

    Отрадно, что отремонтировали старинный дом по адресу: улица Алешкова, д. 70. Правда, до старинных ворот дома пока что, очевидно, руки не дошли. Надеюсь, что все же дойдут.



    И вновь я на берегу реки Ветлуги, на сей раз под наволоком. Широкие поля, высокие деревья, сосны и ели…

    Удалось побывать и в микрорайоне (тут неподалеку возводят физкультурно-оздоровительный комплекс, что, конечно, отрадно), и в парке «Динамо», где возвели новые туалеты. Правда, какие-то, очевидно, малолетние вандалы уже умудрились их испортить.





    Преобразилась к этому году и Площадь 1 Мая. Появились новые фонтаны, детские и спортивные площадки. Меня, конечно, больше всего порадовали ворота и стенды с фотографиями Ветлуги разных лет.





    Быстро летит время, и вот уже мне нужно возвращаться назад, в Урень. К сожалению, я в этом году был крайне ограничен во времени.

    Ветлуга – это город, в который мне хочется возвращаться вновь и вновь.

    И в который раз вспоминаются слова уже упомянутого мною сегодня Игоря Талькова:

    Вот поезд тронулся, и позади
    Остался маленький город.
    Смешно, конечно, но только в пути
    Я пойму, как он мне был дорог.
    Ну, а пока, скорость набрав,
    Мой поезд весело мчится.
    Это потом я сорву стоп-кран
    И сойду, чтоб к нему возвратиться.
    Маленький город, маленький город
    С улицами в три дома,
    С шепотом тополей за окном,
    До боли родной и знакомый.
    Маленький город, маленький город,
    Ты обо мне скучаешь
    И в колыбели ласковых снов
    Детство мое качаешь.
    В шуме и гаме больших городов
    Я долго буду скитаться,
    И ты мне поможешь, как истинный друг
    Не споткнуться, не потеряться.
    И под небом далеких стран
    Долго мне будешь сниться,
    Ну, а потом я сорву стоп-кран
    И сойду, чтоб к тебе возвратиться.


    Дмитрий Игоревич Стогов

    Фотоматериалы.

    После карантинных мер возобновил полноценную работу православный клуб «Бодрствование»

    После карантинных мер, связанных с пандемией коронавируса, возобновил полноценную работу православный клуб «Бодрствование» во имя святого мученика Вонифатия, действующий при храме во имя иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» на заводе АТИ.



    В минувший вторник, в праздник Казанской иконы Божией Матери, 21 июля, мне удалось посетить одно из занятий клуба. Вел его председатель клуба Юрий Никифорович Кладиков. После чтения акафиста Казанской иконе Божией Матери соратники разбирали Евангелие. Ю.Н. Кладиков зачитывал некоторые отрывки из Евангелия, а именно – от Иоанна 9, 1–10, 11; Матфея 27, 52–53; Матфея 18, 6, пользуясь толкованием протоиерея Олега Стеняева.

    Одна из соратниц клуба зачитала отрывок из книги «Моя жизнь во Христе» святого праведного Иоанна Кронштадтского. Мне удалось рассказать подробно о поездке на могилу протоиерея Николая Гурьянова на остров Залита, в которой я принимал участие. Она состоялась 18 июля и была организована паломнической службой «Лампадка», действующей при храме «Неупиваемая Чаша». Участники поездки на автобусе преодолели около 250 километров, затем переправились на двух катерах на остров Залита, на острове посетили храм Николая Чудотворца, в котором служил старец Николай.

    Паломники также посетили домик отца Николая и местное кладбище, на котором и покоится старец.

    В доме старца Николая очень уютно, хотя до предела скромненько. Очень много икон. Среди незатейливой мебели бросается в глаза фисгармония. Я вспоминал сельские дома в Ветлуге, в которых приходилось когда-то ночевать, тут чем-то очень все похоже. У могилы старца Николая обилие голубей. Очень благостно и светло! На ветках деревьев тоже голуби. Уезжать отсюда не хочется… Потом нам показали могилу блаженного Михаила на кладбище.

    На обратном пути участники поездки посетили Спасо-Елиазаровский монастырь, известный всему миру тем, что именно здесь старец Филофей в письме к Великому князю Василию III изложил знаменитую теорию «Москва – Третий Рим».

    Потом Ю.Н. Кладиков попросил меня ответить на вопрос (в свете того, что в контексте Спасо-Елиазаровского монастыря я упомянул теорию «Москва – Третий Рим») о том, сохраняет ли современная Россия идею «Третьего Рима». Я сказал, что на духовном уровне – безусловно, на материальном уровне – частично (в смысле, что и советская власть, и современные властные структуры в какой-то степени выполняли и выполняют свою имперскую функцию).

    Одна из соратниц клуба изложила Житие святых Феодора и его сына Иоанна, умученных язычниками на Руси в Х веке. Потом она прочитала свое стихотворение о Казанской иконе Божией Матери. Пили чай с пряниками.

    В 21.00 соратники клуба прочитали молитву по соглашению, а также молитву против «морового поветрия».

    Напомним, что православный клуб «Бодрствование» приглашает всех желающих и, прежде всего, страдающих алкогольной и табачной зависимостью и созависимых, на встречи и занятия.

    Адрес: Санкт-Петербург, ул. Цветочная, д. 16, территория завода «АТИ», храм во имя иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» на заводе «АТИ», Михайловский зал. Ближайшие станции метро – «Московские ворота» и «Электросила».

    Время работы клуба «Бодрствование»:

    Понедельник

    19.00 – Творческая мастерская «Клубок»:
    - чаепитие, знакомство и общение с соратниками клуба;
    - изучение различных рукоделий;
    - изучение способов изготовления изделий из тканей, кожи, дерева и практическая работа по приобретению навыков рукоделия;
    - посещение выставок работ мастеров народных промыслов (по отдельному плану).

    Вторник

    18.00 – Акафист святому мученику Вонифатию.
    18.30 – изучение Евангелия дня.
    - чаепитие, знакомство и общение с соратниками клуба.
    21.00 – молитва по соглашению.

    Четверг

    17.00 – Акафист иконе Божией Матери «Неупиваемая Чаша» (в храме).
    18.00 – 18.50 – чаепитие, знакомство и общение с соратниками клуба.
    С 19.00 – Школа трезвения:
    19.00 – 19.50 – изучение Евангелия и Апостола;
    20.00 – 20.50 – лекции и практические занятие по становлению трезвого образа жизни;
    21.00 – молитва по соглашению.
    21.15 – 22.00 – индивидуальное консультирование.

    Пятница

    18.00 – 18.50 – чаепитие, знакомство и общение с соратниками клуба.
    С 19.00 – Школа трезвения:
    19.00 – 19.50 – изучение Евангелия и Апостола;
    20.00 – 20.50 – лекции и практические занятие по становлению трезвого образа жизни;
    21.00 – молитва по соглашению.
    21.15 – 22.00 – индивидуальное консультирование.

    Суббота, воскресенье

    Паломническая группа «Лампадка»:

    - поездки по святым местам;
    - участие в богослужениях;
    - участие в крестных ходах;
    - беседы с насельниками монастырей, священниками;
    - омовение в святых источниках;
    - посещение мест, связанных с историей Православия.

    Молодежное общество «Сретение» собирается по воскресным дням с 19.00 (три раза в месяц).

    Дмитрий Игоревич Стогов