Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Взаимоотношения А.Г. Достоевской и Б.В. Никольского

Стогов Д.И. Взаимоотношения А.Г. Достоевской и Б.В. Никольского сквозь призму проблемы исторического наследия // Информация – Коммуникация – Общество (ИКО–2021): Труды XVIII Всероссийской научной конференции / Санкт-Петербург, 18–19 марта 2021 г. СПб.: Изд-во СПбГЭТУ, 2021. С. 384–388.

К вопросу о литературной деятельности уроженца г. Ветлуги Г.А. Яблочкова

Д.И. Стогов, кандидат исторических наук

Вид на р. Ветлугу в районе дер. Ефаниха Ветлужского района Нижегородской области. Июль 2017 г. Фото автора.

Почти пятнадцать лет тому назад я впервые обратился к творчеству когда-то известного, но ныне совершенно забытого писателя, уроженца города Ветлуги Костромской губернии (ныне Нижегородской области) Георгия Алексеевича Яблочкова. Статья, посвященная образу Ветлужского края в литературных произведениях Г.А. Яблочкова, была опубликована в сборнике
«История Ветлужского края» (Издание 2-е, переработанное и дополненное. Урень, 2006. С. 8994), а затем размещена мною в сети Интернет.

Шли годы, появилась новая доступная информация, по крупицам воссоздающая деятельность забытого писателя. Так, серьезным научным прорывом в этой области явилась статья Н. Панасенко, посвященная «одесскому окружению» К.И. Чуковского, в которой собраны извлеченные из архивов факты, связанные с деятельностью Г.А. Яблочкова. Впоследствии они были воспроизведены и обобщены известным ветлужским краеведом А.Н. Щегловой.

Не вижу смысла приводить в настоящей заметке уже известные биографические сведения о Г.А. Яблочкове. Интересующихся прошу ознакомиться с ними по выше приведенным ссылкам. Остановлюсь же на совершенно новом, извлеченном из архивных источников, материале.

Сравнительно недавно мне стало известно о том, что в библиотеке Института русской литературы (ИРЛИ, Пушкинский дом) РАН хранится автограф Яблочкова Ф.Ф. Фидлеру (Яблочков Г. Рассказы. Т. 1. – СПб., 1912): «Федору Федоровичу Фидлеру, верному и нелицеприятному хранителю сокровищ больших и малых – от почтительного автора, счастливого от сознания, что и он получает теперь свое скромное место. Г. Яблочков. Петербург, 3 апреля 1912 года».

Наличие автографа писателя подвигло меня на дальнейший поиск материалов, связанных с жизнью и деятельностью Г.А. Яблочкова.

В начале сентября 2019 года я несколько дней работал в рукописном отделе ИРЛИ. Смотрел материалы из фонда писателя, драматурга, сценариста Сергея Александровича Гарина, проживавшего после революции в знаменитом Толстовском доме на Фонтанке (в котором двумя этажами ниже, прямо под квартирой Гариных, до революции жил знаменитый князь-авантюрист М.М. Андроников). Среди прочих источников ознакомился с альбомом его супруги, Нины Михайловны Гариной, в котором содержатся записи, рисунки, стихотворения, дружеские шаржи, фотографии разных лиц (среди этих «разных лиц» встречаются такие громкие имена, как литераторы Л.Н. Андреев, Ю.К. Балтрушайтис, композитор А.К. Глазунов, всемирно известный писатель и общественный деятель М. Горький, «народный поэт» Н.А. Клюев, писатели В.Г. Короленко, А.И. Куприн, И.С. Шмелев, Т.Л. Щепкина-Куперник и др.). В общем, как говорится, всех не перечислишь. И вот среди них встретился автограф Г. Яблочкова следующего содержания (отмечу, что написан он довольно плохо читаемым почерком, поэтому ряд слов, которые читаются с трудом, я пометил знаком вопроса): «Милая Нина Михайловна, я Вам очень благодарен: Вы были сочувственным человеком веры (?), около которого я соизволил в довольно неприятную для меня минуту жизни. А Вы говорите по телефону с тонкой (?) хитростью, что вышибаете из меня все остальные мысли. Хорошей (?). Г. Яблочков». Чуть ниже рукой Н.М. Гариной приписано: «Г. Яблочков. Писатель, сотрудник "Русского богатства"» (РО ИРЛИ. Ф. 736. № 57. Л. 55).

Сомнений не было – это тот самый Г.А. Яблочков, который так красочно в свое время описал в своих рассказах природу Поветлужья и быт его жителей!

В конце альбома Н.М. Гариной ею же был составлен некий список (очевидно, тех лиц, автографы которых содержатся в альбоме). В нем под номером 21 упомянут Яблочков. Он же упомянут тут же, но уже без порядкового номера – в 4-м столбце, 15-м сверху. Просто написано: «Г. Яблочков» (Там же. Л. 120).

Автограф Г.А. Яблочкова в альбоме Н.М. Гариной сотрудники рукописного отдела ИРЛИ датировали 16 декабря 1913 г. (см. бумажный каталог в читальном зале рукописного отдела, в котором есть карточка, содержащая ссылку на этот автограф).

Из всего сказанного можно сделать вывод: Г.А. Яблочков был в числе посетителей семьи Гариных, хорошо знал Нину Михайловну, которая оказала ему некую помощь (скорее всего, моральную поддержку).

Мне было уже известно, что в начале 1900-х годов Г.А. Яблочков проживал в Одессе. Теперь же возникло предположение, что накануне Первой мировой войны он жил в Петербурге. И это предположение подтвердилось. В справочнике «Весь Петербург» за 1913 г. я нашел следующую запись: «Яблочков Георгий Алексеевич, дворянин. Пушкинская, 20. Т. 676. Литератор» (Весь Петербург. Адресная и справочная книга г. Санкт-Петербурга на 1913 год. СПб., 1912. Ч. 3. Стб. 789). Примечательно, что в аналогичном справочнике за 1912 год фамилии Г.А. Яблочкова еще нет, а в последующих, за 1914–1917 гг., уже нет. Судя по всему, писатель прожил в столице Российской Империи недолго, где-то около года (или, как потом выяснилось благодаря переписке, чуть больше). Где жил он потом, равно как сложилась его дальнейшая судьба, пока что остается неизвестно.

Обращение к каталогам рукописного отдела ИРЛИ способствовало выявлению мною трех писем Г.А. Яблочкова к литераторам и книгоиздателям.

Заслуживает внимание письмо Г.А. Яблочкова к Евгению Александровичу Ляцкому (1868–1942), литературоведу, критику, этнографу, историку литературы, фольклористу, писателю. Оно датировано 27 марта 1908 г. и составлено Г.А. Яблочковым еще в Одессе. Письмо написано тем же почерком, что и автограф в альбоме Н.М. Гариной, и тоже черными чернилами. Правда, почерк данного письма более разборчивый, нежели автограф в упомянутом альбоме. Чувствуется, что автор письма писал его медленно, вероятно, обдумывая каждое слово.

Приведу это письмо полностью:

«Одесса, 27 марта 1908 года.

Милостивый Государь Евгений Александрович!

Александр Иванович Куприн переслал мне Ваше письмо к нему по поводу рассказа моего "Товарищ Полетаев" и предложил мне списаться с Вами лично, чем я немедленно мне списаться с Вами лично, чем я немедленно и решил воспользоваться. Глубоко польщенный Вашим, в общем, благоприятным отзывов о моем рассказе, я не стану скрывать, что после истории с первым моим рассказом "Горбатый Карл" мне было бы особенно интересно напечатать этот новый рассказ в Вашем журнале.

Вполне присоединяясь к Вашему взгляду, что рассказ страдает растянутостью, я охотно согласен, насколько возможно, сократить его, равно как смягчить и переделать сомнительное в цензурном отношении места.

Мне неловко просить Вас об этом, но я был бы Вам чрезвычайно обязан, если бы Вы дали мне в письме указания, или отметили бы в рассказе те места, которые растянуты в особенности, неудобны в цензурном отношении. Последнее мне было бы особенно важно. Я думаю, что Вы говорите главным образом о тех моих словах, с которыми я в последней главе обращаюсь к Полетаеву, желая его ободрить. Лично я считаю растянутой всю первую часть рассказа, то есть первые три главы. Недостатки в этом смысле дальнейших глав уже ускользают от меня, и Ваши указания были бы мне чрезвычайно дороги.

Я испросил бы Вас, поэтому, многоуважаемый Евгений Александрович, выслать мне обратно рукопись, которую я, переделав согласно Вашим указаниям, и поспешил бы вернуть Вам обратно для Вашего окончательного суждения и решения. Мой адрес: Одесса, Еврейская, 9, кв. 16. Георгию Алексеевичу Яблочкову.

Заранее глубоко благодарный Вам за Ваши указания, остаюсь преданный Вам Г. Яблочков» (РО ИРЛИ. Ф. 163. Оп. 2. Д. 574. Л. 1–2).

Отмечу, что письмо весьма содержательное по своей сути. Из него мы узнаем, во-первых, одесский адрес Г.А. Яблочкова (Еврейская ул., д. 9), во-вторых, о факте общения Яблочкова с А.И. Куприным, который помогал советами начинающему литератору. В-третьих, находим, что с точки зрения Е.А. Ляцкого, рассказ Яблочкова «Товарищ Полетаев» «несколько растянут» и, к тому же, по крайней мере, местами «неудобен в цензурном отношении».

Сохранилось также два письма Г.А. Яблочкова к литератору и издателю Виктору Сергеевичу Миролюбову (1860–1939). Они также написаны черными чернилами, но почерк первого письма к Миролюбову более размашистый, и снова, как и в случае с альбомом Н.М. Гариной, некоторые слова в письме трудно читаемые. Впрочем, процитируем и его полностью:

«15 января 1912 г.

Троицкая, 9.

Многоуважаемый Виктор Сергеевич!

Я извиняюсь, что несколько замедлил ответом на Ваше любезное письмо: это время меня не было в Петербурге. Теперь я кончаю один очень длинный и [неразборчиво] рассказ, листов на 5–6. Он абсолютно лишен всякого общественного значения и вертится исключительно на вопросах индивидуальных переживаний. Пишу я его для "Новой Жизни" Бенштейна, где он, вероятно, придется ко двору.

Но если Вы позволите, я, конечно, не откажу себе в удовольствии прислать его Вам, хотя заранее убежден, что он не подойдет. Это я смогу сделать через месяц.

Я надеюсь, что следующий мой рассказ, который я начну непосредственно за этим, – листа в 2–3, подойдет Вам больше.

Вы интересуетесь также знать, кто и что я? Вот Вам краткие сведения: мне уже скоро 40 лет, я учился в медицине в Швейцарии и Берлине, благополучно кончил там – в России я не мог этого объявить по политической запачканности. В России не практиковался, а служил в Страховом Обществе. Три года тому назад бросил все и занимаюсь литературой.

Десяти лет тому назад написал первый рассказ "Смерть Миллера", который понравился А.М. Горькому и был им устроен в "Жизни". Затем бросил писать и начал снова, что сказал, только три года назад. Приехал в Петербург, работал в журнале Бикермана "Бодрое Слово", затем, когда он закрылся, был притянут в "Новом Журнале [Далее неразборчиво. – Д.С.]", где и числюсь до сих пор сотрудником.

Здесь, что Вам, вероятно, известно, образовано недавно "Издательство Товарищество писателей", которое сначала имело самые широкие цели избавления писателей от кабалы издателей, но само быстро превратилось в замкнутый и раздираемый внутренними раздорами кружок, состоящий из [С.Н. Сергеева]-Ценского, [Е.Н.] Чирикова, [В.В.] Муйжеля, [Н.Ф.] Олигера, издат[еля] [М.В.] Аверьянова и инициатора дела [Н.С.] Клестова. Они уговорили меня взять из "Московского издательства", куда я устроил свою книжку, материалы и передать их для издания им. Сделав это, они попробовали оставить меня с носом, как индивидуалиста по характеру своих писаний, так как сами они подняли знамя общественности и бодрого взгляда на жизнь. Затем, устыдившись, все-таки решили книжечку издать. Неким образом, если все дело не лопнет, как мыльный пузырь, моя книжка скоро выйдет, и я перешлю ее для ознакомления Вам.

Вот все, что могу сообщить Вам. Чрезвычайно польщенный Вашим вниманием, остаюсь готовым к услугам Г. Яблочков» (РО ИРЛИ. Ф. 185. Оп. 1. Д. 1298. Л. 1 – 2 об.).

Итак, из письма следует, что уже в январе 1912 г. Г.А. Яблочков проживал в Петербурге, причем в непосредственной близости от Толстовского дома (в письме указан адрес Яблочкова – Троицкая ул., 9, когда как адрес Толстовского дома – Троицкая ул., 15–17). Во-вторых, он печатал свои рассказы в «беспартийном журнале литературы, науки, искусства и общественной жизни» «Новая жизнь» (редактор-издатель Н.А. Бенштейн (Архипов)). В-третьих, произведения Г.А. Яблочкова находили положительный отзыв у А.М. Горького (впрочем, это подтверждается и иными свидетельствами; см. прежние публикации, посвященные творчеству Г.А. Яблочкова). В-четвертых, и это самое главное, стали известны дополнительные факты биографии писателя. Учился медицине в Швейцарии и Берлине, был «политически неблагонадежным» (очевидно, занимался революционной деятельностью), служил в России в страховом обществе, а писать рассказы начал уже сравнительно поздно. Сотрудничал некоторое время с петербургским «Издательством товарищества писателей», которое организовал литератор, критик, большевик Николай Семенович Клестов (Ангарский; 1873–1941). Судя по контексту письма, редакционная политика издательства не вполне устраивала Яблочкова; хотелось большей независимости.

В этом же архивном деле хранится почтовая карточка на имя С.В. Миролюбова (на ней значится его адрес: Санкт-Петербург, Академия художеств, кв. 5). На почтовом штемпеле проставлена дата: 9 мая 1913 г. Текст написан черными чернилами почерком Г.А. Яблочкова:

«Многоуважаемый Виктор Сергеевич!

[А.С.] Рославлев передал мне, что Вы желали бы познакомиться со мной. Я зашел на Вашу старую квартиру на Пантелеимоновской, но Вас уже там не было. От [М.В.] Аверьянова я узнал Ваш новый адрес.

Я боюсь придти к Вам не вовремя. Не откажете черкнуть на этой открытке, в какое время я наименее Вас стесню, и я немедленно явлюсь к Вам.

С глубоким уважением преданный Вам Г. Яблочков» (Там же. Л. 3).

И, наконец, еще два письма Г.А. Яблочкова – на сей раз книгоиздателю Михаилу Васильевичу Аверьянову (1867–1941). Первое письмо датировано 19 мая 1914 г. Вот его текст:

«Многоуважаемый Михаил Васильевич!

Выражаю Вам прежде всего глубокую благодарность за отчет, в котором для меня пока все ясно. Думаю, что и дальше неясностей не будет, ибо он составлен исчерпывающим образом.

Крепко жму Вашу руку и желаю отъезда в течение лета. Мне очень лестно, что Вы желаете оставить у себя один экземпляр моей книги. Осенью, если Вы позволите, я сделаю на ней надпись, в память наших хороших отношений и моих к Вам чувств.

Мой привет Ксении Михайловне.

Глубоко Вас уважающий Г. Яблочков» (РО ИРЛИ. Ф. 428. Оп. 1. Д. 119. Л. 1–2).

Второе письмо написано 12 июня 1914 г. и отправлено уже не из Петербурга, а из Костромы:

«Кострома. Нижняя набережная, д. Толстопятова, кв. Пичуренко.

12 июня 1914 г.

Многоуважаемый Михаил Васильевич!

Я списался с Н.С. Клестовым, которого не застал в Москве и он сообщает мне, что скоро будет в Петербурге. Он предполагает уплатить Вам за мои книги следуемые с меня Р. 60.74. Обращаюсь к Вам поэтому с покорной просьбой: по уплате этих денег выдайте Николаю Семеновичу Клестову, или кому он поручит, 746 экземпляров моих книг (один экземпляр Вам), квитанции с передаточными подписями (я не знаю, на чье имя удобнее и практичнее, на мое, или на имя Н.С. Клестова, но это Вы не откажетесь решить вместе [с] тем лицом, которое будет принимать квитанции.

Выполнив это, Вы крайне меня обяжете, многоуважаемый Михаил Васильевич.

Я сижу пока в Костроме, у сестры, в доме на самом берегу Волги, работаю и, переехав на ту сторону, купаюсь и прожариваюсь хорошенько на песке.

Крепко жму Вашу руку и желаю Вам всего лучшего.

Искренне преданный Г. Яблочков» (Там же. Л. 3–3 об.).

Тут же сохранился конверт, надписанный Г.А. Яблочковым: «Петербург, Фонтанка, 38, кв. 21. Е.В. Б. [Его Высокоблагородию. – Д.С.] Михаилу Васильевичу Аверьянову» (Там же. Л. 5).

В этом же деле (номер листа не указан) хранится еще один конверт, на котором напечатано: «Издательство и книжный склад М.В. Аверьянова. СПб, Фонтанка, 38. Тел.: 128-55». Тут же чьей-то рукою (не почерком Г.А. Яблочкова) приписано черными чернилами:  «Яблочков. Письм. 2».

Итак, судя по этим двум письмам, Г.А. Яблочков печатался у М.В. Аверьянова, продолжал активное сотрудничество с Н.С. Клестовым. В 1914 г. писатель проживал у сестры в Костроме.

Проанализированные письма Г.А. Яблочкова доказывают, что он был лично знаком со многими известными литераторами «Серебряного века», неоднократно посещал их квартиры, активно печатался.

Известно, что некоторые письма Г.А. Яблочкова хранятся в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ). Как явствует из архивной описи, Яблочков переписывался, в частности, с писателями В.В. Вересаевым (РГАЛИ. Ф. 1041. Оп. 4. Д. 447 (16 января 1914 г.)) и И.А. Буниным (Там же. Ф. 44. Оп. 1. Д. 251 (15 декабря 1912 г. – 30 января 1915 г.)), а также с уже упомянутым нами писателем и художником В.В. Муйжелем (1880–1924) (Там же. Ф. 328. Оп. 1. Д. 58 (24 декабря 1912 г. – 10 февраля 1913 г. и б.д. гг.)). 

Сохранились в фондах РГАЛИ и письма к Г.А. Яблочкову – одно письмо А.И. Куприна (Там же. Ф. 2567. Оп. 2. Д. 325 (5 декабря 1909 г.)) и одно письмо В.В.  Муйжеля (Там же. Ф. 2571. Оп. 1. Д. 250 (21 декабря 1912 г.)). Они еще ждут своего исследователя…

По-прежнему нам ничего не известно о послереволюционной судьбе писателя Г.А. Яблочкова. Все упомянутые архивные материалы (письма) датируются предреволюционным периодом. Как сложилась дальнейшая судьба писателя, чьи произведения, как известно, не печатали после 1925 года? Возможно, он был репрессирован, подобно тому, как был репрессирован упомянутый в этой заметке Н.С. Клестов? Известно, что книги Яблочкова в советское время хранились в спецфондах (соответствующий штамп я видел на одной из книг писателя). Надеемся, что дальнейшие архивные изыскания помогут прояснить послереволюционную судьбу забытого писателя.

О диаконе Григории Смирнове. Неожиданное продолжение

В свое время я писал о жившем в г. Ветлуге (ныне Нижегородской области) диаконе Григории Смирнове. Буквально сегодня перебирал свою личную библиотеку и нашел вот такую книгу по истории (см. фото), на первой странице штамп: "Григорий Арсеньевич Смирнов", штамп - уже в новой послереволюционной орфографии. Я спрашивал своего отца, он говорит, что к нам в семью эта книга (и ряд других) попала следующим образом: знакомые моего деда Ивана Яковлевича Стогова преподавали в Ветлужском Лесном техникуме, но были репрессированы примерно в 1937 г., отправлены на Колыму или еще куда-то и обратно уже не вернулись. А книги отдали деду на хранение. Возможно, судьба диакона Григория Смирнова была аналогичной. Видимо, он после революции преподавал либо в Ветлужской школе, либо в техникуме.



Новая книга о революции 1917 г. в Нижегородской губернии

В октябре 2017 г. выходит в свет сборник "Революция 1917 года и Нижегородская губерния". Проект Нижегородского исторического общества "Отчина", при поддержке НОО Союза писателей России. Коллектив авторов (Колобов О.А., Андрушкевич И.Н., Лушин А.Н., Покровский Ю.Н., Селезнев Ф.А., Смирнов С.А., Фоменков А.А., Колобова С.А. и др.), предисловие к.и.н. Решетникова Л.П., рецензенты к.и.н Холяев С.В., к.и.н. Стогов Д.И., объем 248 стр., клееный блок, мягкая обложка. Тираж 100 экз. Выход из печати - октябрь.

Подробности см. здесь.




Впервые опубликован полный текст дневника ученого и политика-монархиста Б. В. Никольского



В петербургском научном издательстве «Дмитрий Буланин» вышел в свет полный текст дневника (за 1896-1918 гг.) известного ученого-правоведа, литературоведа, поэта, политика-монархиста Бориса Владимировича Никольского (1870-1919).

Информация о книге доступна здесь. См. также информацию о книге на сайте издательства.

От себя отмечу, что лично я (наряду с целым коллективом специалистов в разных областях знаний – историков, филологов, правоведов, переводчиков и т. д.) принял посильное участие в подготовке издания (конкретно - предисловия и комментариев; об этом пишет и составитель издания Д. Н. Шилов, см.: Никольский Б. В. Дневник. 1896-1918. СПб., 2015. Т. 1. С. 48).

Стоит также отметить, что колоссальная работа над публикацией велась в течение более чем пятнадцати лет, и вот, наконец, уникальный исторический источник опубликован полностью (в том числе и ранее не известный широкому кругу специалистов дневник Б. В. Никольского за период с 4 августа 1916 по 16 июля 1917 г., хранящийся в фондах Государственного архива РФ (ГАРФ. Ф. 588. Оп. 1. Д. 1133 б. Название дела по описи – «Письма разным лицам», поскольку в составе дневника Б. В. Никольского того периода содержатся многочисленные черновики писем автора к разным лицам).

Дмитрий Стогов. Ветлужский некрополь. Продолжение.

Продолжение. Начало здесь.


  Ветлужское городское кладбище. Фрагмент старинной могильной плиты. Надпись уже практически не разобрать...


  Могила одного из многочисленных ветлужских Чиркиных.


  Могила известного архитектора Николая Львовича Шевякова (1868-1941). В "Википедии" и в литературе (см., напр.: Ветлуга – сиреневый город. Нижний Новгород: Книги, 2008. С. 124) указан годом смерти 1942-й год.


  Могила ветлужского врача окулиста Павла Николаевича Коломарова (29.06.1863-20.03.1929).


  П.Н.Коломаров.


  Общий вид на могилы Н.Л.Шевякова и П.Н.Коломарова.


 Одна из многочисленных безымянных могил Ветлужского кладбища...


(Окончание следует)

Буклет "Духовные основы России"

Духовные основы России
Конференция в Российской государственной библиотеке, посвященная 20-летию научной и издательской деятельности Института Русской цивилизации (1993–2013).

В брошюре (65,2 Мб, формат PDF) содержатся сведения обо всех трудах Института русской цивилизации, в том числе изданных с моим участием, а также портреты всех авторов, принимавших в разные годы в работе Института.

Д. И. Стогов. К вопросу об исторической основе романа Е. А. Шабельской-Борк «Сатанисты ХХ века»

шабельская

Д. И. Стогов. К вопросу об исторической основе романа Е. А. Шабельской-Борк «Сатанисты ХХ века»

Более ста лет назад известная русская писательница и общественный деятель правомонархического направления Елизавета Александровна Шабельская-Борк (1855–1917) опубликовала свой роман под названием «Сатанисты ХХ века». Первоначально он был издан отдельными главами в монархической газете В. М. Скворцова «Колокол», а затем, в 1912 г., вышел отдельным изданием. Появление этого произведения в печати, разоблачавшего козни современных сатанистов – масонов и их приспешников, вызвал определенную реакцию со стороны либеральных кругов, целенаправленно и методично готовивших кровавую революцию в России.  Как говорится в предисловии к рижскому изданию романа (1934 г.), «странна судьба этого издания "Сатанистов": оно исчезло из обращения, едва появившись в продаже, но, несмотря на такое блестящее распространение, осталось почти неизвестным русскому читателю. И газеты, за исключением изданий патриотического направления, составлявших каплю в море российской прессы, обошли книгу гробовым молчанием. В этом, конечно, наличие особой системы. Чья-то темная воля обрекла книгу на уничтожение, а автора ее – на забвение».

В советское время эта книга вообще находилась под запретом, и до настоящего времени уцелело совсем немного ее экземпляров, изданных в дореволюционное время. Ситуация изменилась после 1991 года: роман был переиздан, хотя и мизерными тиражами (Шабельская Е. А. Сатанисты ХХ века. - М.: ООО «Фэри-В», 2000. - 592 с.; Она же. Сатанисты ХХ века. М.: Алгоритм, 2011. – 656 с.). Отметим также, что находка полного текста романа Е. А. Шабельской - одно из многочисленных добрых деяний русского подвижника – писателя и историка Петра Паламарчука (+1998).

Некоторые современные авторы полагают, что М. А. Булгаков в «Мастере и Маргарите» позаимствовал у Шабельской ритуал, где Маргарита по указке Воланда пьет из черепа Берлиоза вино на крови.

О романе Е. А. Шабельской отозвался выдающийся русской художник Илья Глазунов: «…Сейчас переиздается Валишевский, его исторические романы. Это злобный поляк, ненавидевший Россию. Чему он учит? Тому же, что и маркиз де Кюстин... Давайте лучше переиздадим книгу Шабельской "Сатанисты XX века"... В 20-е годы расстреливали за книгу Шабельской. Критики и аналитики должны уже изучить все уроки XX века. Какие процессы оказались разрушительными для России? И в государственности, и в экономике, и в культуре...».

(Из интервью Ильи Глазунова. Цит. по: Бондаренко В. День литературы. М.: «Палея», 1997. С. 147).

Весьма примечательный отзыв современного читателя о сей книге можно прочитать, пройдя по этой ссылке: «Сейчас читаю эту книгу, написанную еще в начале 20-го века и поражаюсь, насколько все сходится, не верующим и зубоскалющим на тему всемирного еврейства и масонства, читайте и сравнивайте».

Отметим, что сейчас, при анализе всего происходящего на Украине сатанинского безумия (вспомним, в частности, ритуальное убийство в Одессе 2 мая 2014 г., явно неспроста совершенное накануне дня памяти убиенного иудеями святаго мученика Гавриила Белостокского (1690 г.)), книга Е. А. Шабельской-Борк вновь становится востребованной, как никогда.

Не вдаваясь в анализ этого художественного произведения, остановимся на вопросе, связанном с его исторической основой. Либеральные авторы с неизменной категоричностью отрицают какую бы то ни было историческую основу данной книги, заявляя, что «басни о жидомасонах» – чистейший вымысел.

Приведем для характеристики их мнения хотя бы такой пример:

«Скандальный роман начала века, беллетристика чистой воды: любовь и голуби, разбитые сердца + страх и ужас […]. Графомания, самодовольная до того, что дух захватывает. От страха и ужаса. А идеи… а сюжет… а объём… Но тем не менее поклонников у «Сатанистов ХХ века» хватает. По крайней мере, на этом настаивают многочисленные, более чем воодушевленные преди- и послесловия. Аннотация вовсе шедевральна».

Тем временем, любопытный документ найден нами в фонде Всероссийского Дубровинского Союза Русского Народа (ВДСРН, крупнейшей черносотенной организации Царской России) Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ).

В недатированном машинописном письме Е. А. Шабельской-Борк к А. И. Дубровину автор письма сообщает о том, что «написала одно (Здесь и далее подчеркнуто в тексте источника. – Д. С.) по поводу развития сатанизма и приготовления под капищем подвалов для люцифериан». (ГАРФ. Ф. 116. Оп. 1. Д. 807. Л. 33 об.).

«Это мне писали из-за границы… Впрочем, я получила на днях еще другое престранное письмо… тоже о сатанизме… От женщины, прожившей последние три года в Сан Пиере и уехавшей последним пароходом, еще спасшимся. Она обещала рассказать мне многое интересное. Но лично боится, что убьет… Надо будет мне к ней ехать в Кенигсберг[,] она актриса[,] там играет до Пасхи…». (Там же. Л. 33 об. – 34). Исходная пунктуация и частично орфография письма Е. А. Шабельской-Борк сохранены.

Таким образом, можно с определенностью судить о том, что в основу сюжета романа о деятельности сатанистов в Сен-Пьере на Мартинике, о последующем извержении вулкана, уничтожившего город (1902 г.), и о чудом спасшейся Гермине Розен, посвященной в масонские тайны и впоследствии убитой в Кенигсберге масонами, легло упомянутое Е. А. Шабельской «престранное письмо». Следовательно, сюжет романа имеет определенную историческую основу. Не говоря уж о том, что в образе главной героини романа – актрисы Ольги Бельской – угадываются многие черты самой Е. А. Шабельской-Борк. Однако это уже тема для особого разговора…

P. S. Возникает вопрос о том, сохранилось ли где-нибудь в архивах то самое «престранное письмо», о котором пишет Е. А. Шабельская А. И. Дубровину? Пока что никаких следов этого письма нами не обнаружено. По крайней мере, в фонде Шабельских (РГИА, ф. 1082) его нет. Так что вопрос остается открытым...